Reading

Сознание и теория виртуального мира, 2

Я завершил работу. Сейчас по ссылке доступны все главы, а также простенькие варианты pdf и epub.

Глава 4. Неподдающиеся проблемы: Неподдающаяся проблема сознания. Физика, математика и мир: Неподдающаяся проблема математики. Горение свечи: Неподдающаяся проблема уровней организации. Физика и биология: Неподдающаяся проблема жизни. Обсуждение.

Глава 5. Сознание и экспериментальная наука: Публичная лекция Фарадея как пример экспериментальной науки. Атомизм в 19-м веке: воображение и реальность в объяснении. Цвет и экспериментальная наука. Экспериментальные исследования и отражение в зеркале. Нейрофизиологическое изучение физика. Нейрофизиология как экспериментальная наука.

https://blog.rudnyi.ru/ru/2026/01/book-vwt-content.html

Entry tags:

О Шуховской башне

Про радиовышку на Шаболовке знают, наверное, все. Некоторые даже знают, что вышка давно находится в аварийном состоянии, по прямому назначению не используется. Снести её нельзя, ибо культурное наследие, а находиться рядом опасно, поскольку может рухнуть: металл-то с годами устаёт и ржавеет. В общем, тупик.

Мало кто знает, что Владимир Шухов спроектировал и построил не единственную башню. В частности, одна из них находится в городе Выксе Нижегородской области. Как раз в том районе, который славится металлообрабатывающей промышленностью: Вача, Павлово-на-Оке, Навашино, Кулебаки, Выкса.

И уж совсем вряд ли кто-то слышал о том, что совсем недавно специалисты Объединённой металлургической компании отреставрировали и перенесли эту башню из промзоны в центр города. Событие, сравнимое по культурному значению с восстановлением «Моны Лизы» после обливания кислотой, но на каждом углу про него не кричали. Я и сам только на днях узнал, и теперь спешу поделиться.

Может, и до московской башни дойдут руки.

Entry tags:

общественное

частично освещенная комната

Немного оптимистично, но довольно интересно:
1) Иранская модель подавления беспорядков хорошо работала при полной информационной блокаде внутри страны и за рубеж;
2) Поэтому официальный Интернет снова сразу отключили;
3) В Иране много терминалов Старлинк, завезенных неофициально; их работы не касается блокировка официальных Интернет-провайдеров;
4) Иранские силы безопасности готовились к необходимости подавить сигнал Старлинк и закупили в России глушилки - широкополосную жужжалку Красуху и системы Мурманск-БН, целенаправлено подавляющие спутниковую связь;
5) Иранские глушилки добились потери пакетов Старлинка на уровне 30-80%, подавив пропускную способность. Разного рода коммерческие приложения или он-лайн видеосвязь не работают;
6) Но это не разрушило связность сети, и асинхронные сообщения, включая текстовые сообщения и короткие видеозаписи - проходят;
7) Это позволило впервые проводить какие-то координированные акции и распространять информацию с мест;
8 ) Такова особенность архитектуры сети Starlink, другую спутниковую связь заглушить легче;
9) Подробности мы, по предположения автора, узнаем, когда SpaceX выйдет в этом году на IPO, т.к. Starlink его ключевой актив.

https://substack.com/inbox/post/184292744

Entry tags:

"Stranger Things”. Аллегория скрытого знания

"Что такое человек", эпизод первый

Когда сталкиваешься с чем-то новым, в задаче донести это новое до собеседника самым сложным оказывается соблюсти верную дозу истины. И в качестве подходящей иллюстрации, как правило, подворачивается что-нибудь дурацкое.

Так и на этот раз. Пусть это будет "Stranger Things”, аллегория хрупкости уютного мирка, в котором живут люди. Кругом течёт обычная жизнь, а под землёй стремительно разрастается лабиринт пустот, кишащий монстрами, и туда вот-вот провалится всё, что на поверхности.

( Read more... )

Entry tags:

забавно

О чудесах маркетинга

В так называемом «приличном обществе» о маркетологах говорят с некоторым высокомерным презрением, снабжая слово «маркетолог» эпитетами «всякий», «какой-то», а иногда и «хренов». Но порой глаз цепляется за примеры поистине гениальной работы маркетологов — безо всякой иронии и кавычек.

Приз зрительских симпатий сегодня достаётся компании «Башкирский фарфор», маркетологи которой позиционируют свою продукцию как «лучшую профессиональную посуду». Таким образом в основной продукции сведены к минимуму ручные операции типа росписи, а средний объём чека наоборот задран на недосягаемую для конкурентов высоту.

Но бронза, серебро, золото и гран-при сегодняшнего выпуска достаются неведомым музыкальным продюсерам.

На днях по технической надобности заглянул в Фейсбук (ЗАВРОТОР) и узнал, что в Москве проводятся секретные фортепьянные концерты, где играют запрещённую (!!!) музыку для людей со светлыми лицами, которые Не Впадают в Отчаяние посреди Всего Вот Этого. Шах и мат, консерватория и ГЦКЗ имени Чайковского!

Entry tags:

dw_обсуждаемое

Соцсети и Zeitgeist. Массовость vs содержательность

Кажется, я никогда не ссылался на свои же комментарии. Не хотел писать отдельный пост, но в процессе изложения он сам сложился во что-то самостоятельное, так что пусть себе будет. Обсудить тему, возможно, стоит. Речь про то, почему вырождаются соцсети. И что можно сделать для укрепления структур на основе добровольных горизонтальных связей, что само по себе имеет самостоятельную ценность.

Пост, который обратил на себя внимание, здесь Начинается он со сторонней цитаты: «Переезжающим хочу сказать: там, куда переедете, вы никому не интересны». И естественный вопрос, который сразу напрашивается, это вопрос об отношениях в соцсетях, о самом их феномене и о том, что в них людей привлекает.

Основная причина их кризиса, как мне кажется, в самом Zeitgeist, духе времени. В 90-х в РФ случился коллапс в литературе. Рынок был завален изданиями всего того, что невозможно было отыскать в книжных при СССР, публика набросилась на Мандельштама на газетной бумаге, но весьма скоро насытилась и перекинулась на свежатинку. Но оказалось, что сказать-то людям и нечего. Прилавки наводнили графоманские экзерсисы, безграмотные переводы и низкосортная эзотерика.

Тогда возник LJ, и в него ринулись те, кто писал «в стол». В этой публике был изрядный процент людей вменяемых и интересных, кому было что сказать. И они с удовольствием стали общаться, и общение это было питающим и плодотворным, ибо земля давала всходы. А потом не столько истощилась почва, сколько она была разбавлена песком: на улицах появились титушки, а в LJ – боты. Популярный в то время мем – 15-ти рублёвая монета.

С этого начался стремительный закат LJ. В старом журнале (закрытом ещё до рождения ex0rtodox’а) у меня было много подписчиков, но я стал убирать посты под замок просто из-за того, что какая-нибудь пара ботов безнадёжно портила атмосферу, обесценивая и обессмысливая всё, до чего могла дотянуться. Сам воздух стал отравленным.

Потом появился YT, и публика переключилась на картинки. Книжки были заброшены, и все бросились пересказывать и перетолковывать друг друга, классиков и маргиналов. И вот, в результате взаимовлияния и взаимодействия с технологиями и чаяниями политиков и инженеров выкристаллизовался тот злосчастный Zeitgeist, который сделал реальной новую медиа-среду, где то, что долгое время считалось ценным, вдруг оказалось ненужным и лишним.

И в этом контексте интересны два момента.

1. Решения, стимулирующие более качественное содержание. Люди определяют среду, среда влияет на людей. От модератора (владельцев платформы) в какой-то мере зависит вектор развития площадки. Политика может быть нацелена на максимум популярности, но тренд ведёт к тому, что в итоге всё тонет в мусоре и площадка становится неинтересной, оттуда уходят те, кто способен привлечь других за счёт содержания. Ограничения аудитории («политика Хабра») отсекают пустую болтовню, но это сокращает известность, и потенциальные генераторы качественного наполнения находят себе другие площадки.

2. Технологические решения, которые позволят существенно повысить эффективность поиска своего круга по интересам.

В качестве удачного соотношения «популярность–качество аудитории» я бы привёл в пример площадку ИП в LJ и «Кинопоиск». Я понимаю, что это разное, но и там и там в итоге формируется адекватный круг по интересам. Например, на Кинопоиске оценка фильмов теми, чьи оценки по другим фильмам схожи с твоими, гораздо более информативна, чем рейтинги IMDB и самого Кинопоиска.

Current Music: Muse - Resistance

Entry tags:

векторный гипертекстовый фидонет

О платформе для блога

Переезжающим хочу сказать: там, куда переедете, вы никому не интересны.

bom_lj

Коллапса ЖЖ в очередной раз не случилось: dreamwidth, несмотря на кучу новых регистраций, практически мёртв, Telegram действительно не предназначен для комментариев, а пользователи Уютненькой массовым порядком запаслись профессиональными аккаунтами или получили Сбер ID. Ну что ж, как говорится, нашим легче.

Но если этого не случилось сейчас, отнюдь не факт, что этого не случится в ближайшем будущем, а значит, надо быть готовым. Давайте подумаем, как.

Попытки создать что-нибудь предпринимались и предпринимаются, но уходят недалеко, поскольку у них нет внятной концепции, или концепция не очень жизнеспособна. Хорошая подборка мыслей и ссылок на эту тему у Витуса Вагнера по тегу «чеширнет».

Мы пойдём другим путём ©

Прежде всего, определимся, чего мы не будем делать.

Мы не будем проектировать секретную сеть для секретной передачи секретных секретов. Нам бы на кухоньке потрындеть, а не вот это вот всё.
Мы не будем проектировать протоколы, работающие в отсутствии интернета через Bluetooth, флоппи-диски и подобные каналы. Когда отключат интернет, проблемы блоггинга отойдут на шестнадцатый план

Требования к новой системе я бы сформулировал так:

Система не должна зависеть от какой-либо корпорации, ибо корпорации ведут любую систему сами видим куда.
Система должна переживать любые локальные сбои.
Система должна давать удобную возможность чтения и комментирования в одном месте.

Из требований непосредственно вытекает архитектура системы: федерация standalone-блогов с гейтами. В общем, векторный гипертекстовый Фидонет.

Если чуть детализировать, то получаются следующие компоненты.

1. Приложение для блогера. Такая штука типа Semagic (кто-то ещё помнит, что это?), которая не только позволяет писать посты и читать каменты, но и хранит всё это локально. В принципе, оно же может копировать эти посты и в LJ/DW/Tg/куда_угодно, а также собирать из них комментарии и также сохранять локально.

2. Гейт Сервер, который позволяет загружать посты и комментарии. Только бэкенд — API, БД, если надо — кеш.

3. Приложение для пользователя Большой набор Javascript’а, который умеет работать с гейтом, перенося всю тяжесть рендеринга на клиента и освобождая дефицитный серверный ресурс.

Как это работает?

Если ты хочешь вести блог и готов немного заморочиться, скачиваешь себе приложение 1 и начинаешь писать. Торрентоподобным протоколом это приложение синхронизируется с такими же приложениями, и даже после того, как всё перекроют и забанят, копия твоего блога и блогов твоих друзей остаётся у тебя локально. Гейт является просто одним из узлов.

Если ты хочешь просто читать, то заходишь на гейт и читаешь. Чтобы смотреть свежие посты или даже френдленту, не обязательно даже регистрироваться — список «френдов» вполне поместится в URL или в локальное хранилище браузера.

Если хочешь комментировать, придётся зарегистрироваться. Чтобы избежать нашествия ботов, вполне можно выдавать регистрации по рекомендациям. Не надо ограничивать количество рекомендаций, которые может выдать пользователь, надо просто сделать такую процедуру регистрации, в которой будет задействован человек. На мой взгляд, этого достаточно. Ну, а если интернет таки будет по паспорту, то привязать Яндекс/VK ID/СберID/что-то_ещё — не проблема. Хоть Госуслуги.

Если хочешь вести блог, но не готов заморачиваться, можешь работать прямо через гейт. Только вот если гейт упадёт, никто не гарантирует сохранность данных. Когда-нибудь он восстановится и даже подтянет к себе те посты, которые были интересны твоим замороченным читателям, но никакого SLA — как будет, так и будет.

Ну а если вдруг найдутся те, кто готов платить за техническую поддержку своего блога, то для них — такой же гейт, но с гарантированной мощностью, резервным копированием, азартными играми и конечно же, с тургеневскими барышнями.

Приложение 1 я потихонечку разрабатываю, когда будет, чем поделиться, дам ссылку на репозиторий. Приложение 2 я, возможно, тоже смогу написать. А вот приложение 3 мне не осилить, JavaScript — это за пределами моих когнитивных способностей. Так что если кто разделяет идеи и ценности, буду рад любой помощи. А если кто не разделяет, то вполне можно порезвиться в комментариях.

Making of a tragedy

В развитие предыдущего поста.Почему это tragedy of their own making? Вот почему:

1. Американские штаты - члены федерации. Полномочия штатов и федерации разделены - есть список областей относящиеся к компетенции федерального регулирования, а в компетенцию штатов входит всё туда не попавшее.

2. Вопросы иммиграции находятся в ведении федеральных органов, штаты тут никаких полномочий не имеют.

3. Проведение арестов за нарушение иммиграционного законодательства таким образом ложится на плечи федеральных органов (ICE).

3. Хотя статус sanctuary state (т.е. штатов, где местным органам правопорядка запрешено сотрудничать с федеральной иммиграционной службой) и не нарушает букву закона - штаты имеют право регулировать действия своих правоохранительных органов, - он нарушает дух права. Правоохранители на всех уровнях должны сотрудничать друг с другом, а не препятствовать друг другу в обеспечении соблюдения закона.

4. Сотрудничество федеральных и местных органов правопорядка снижает трение. Местные органы лучше ощущают ситуацию на местах имеют более тесные связи с обществом, поэтому в среднем меньше косячат. В идеале местная полиция должна бы помогать ICE производить аресты, но на худой конец должна хотя бы обеспечить безопасность работы федеральных агентов.

5. Ситуация, когда власти штата не только запрещают обеспечение безопасности работы федеральных агенств, но и побуждают людей к активному сопротивлению законной деятельности этих агенств с неизбежностью приводит к нарастанию градуса конфронтации между протестным движением и федеральными агентами. Стороны начинают смотреть друг на друга как на врагов.

6. При столкновении врагов жертвы неизбежны.

7. Пункты 1.-6. должен понимать любой практикующий политик.

ERGO: Трагедия в Миннеаполисе была либо запланирована властями штата и руководством протестного движения, либо явилась следствием их преступной халатности.

Такие дела.

Entry tags:

français

ценное введение в разговорный французский

Здесь, на ютьюбе

Entry tags:

русоведение

что я думал 35 лет назад

"Я понял - фашизма в нашей стране в этом веке не будет. Рано ещё." - 12 января 1991-го года.

Entry tags:

Современный феодализм. Часть 8 (классика vs. современность)

1) Экономическая основа феодализма

Это производительные силы, которые не растут или растут очень медленно — или же уменьшаются. В такой (исторически наиболее частой и наиболее вероятной) ситуации власть оказывается в руках тех, кто лучше умеет захватывать чужие ресурсы — источники полезного — и защищать от других ресурсы уже захваченные. То есть, у силовиков — у тех, кто лучше делит и отнимает. При этом сам уровень развития производительных сил особой роли не играет, главное — динамика этого уровня.

При классическом феодализме первым, основным и главным ресурсом была плодородная земля, населённая податным сословием, которому некуда было оттуда бежать (крепостными крестьянами). Именно она и образовывала феоды, расширить которые было трудно — разве что путём военного завоевания у другого феодала или феодального брака. При этом некоторая часть феодалов таки выступала за рост производительных сил и даже ему способствовала — пускай и с мизерным результатом (до начала эпохи Великих географических открытий). Запреты на эффективность, впрочем тоже были — и тоже мало результативные; так, церковь пыталась запретить арбалеты.

При современном феодализме феодом может быть что угодно: завод, отрасль промышленности, торговая сеть, род войск или направление городского хозяйства. Всё, с чего феодал может кормиться — не столько получая официальную зарплату, сколько так или иначе "мутя схемы" и обирая то, чем поставлен управлять. Но важное отличие феода от "просто собственности, приносящей доход" заключается в том, что феод ПОЖАЛОВАН — или, как минимум, УТВЕРЖДЁН, РАЗРЕШЁН феодальной властью. Поэтому даже "созданный с нуля" крупный бизнес — это всегда феод, пускай и "самостоятельно добытый". Самостоятельно-то самостоятельно — но если бы не разрешили, хрен бы он в этой юрисдикции работал. Начиная с некоторого масштаба вести бизнес можно только по ОТДЕЛЬНОМУ, СПЕЦИАЛЬНОМУ разрешению. И налоги, сертификация и т.д. тут ни при чём, это всё официоз для мелочовки. А вот большие деньги — это большое влияние, а такое возможно только по специальному разрешению феодальной вертикали, в которую придётся так или иначе встроиться. И отнюдь не на первых ролях. Олигархи типа Ходорковского этого, в своё время, не поняли — с известным результатом.

Ну и конечно, феоды типа "направления городского хозяйства" — вообще никакая не собственность ни в каком смысле. Тем не менее, это тоже феоды — а поставленные их курировать пребывают в статусе дореформенных помещиков, управляя темой и кормясь с неё. Причём последнее для современного феодализма — в отличие от классического — является большой проблемой и серьёзной уязвимостью, см. предыдущие части. Ибо точный учёт коррупционных денег затруднён и сколько бы феодал ни отдавал наверх, своему сеньору "за хлебное место" — у него остаётся изрядно неучтёнки. Что, с определённого момента её накопления, создаёт у него иллюзию слабой зависимости от сеньора. А это уже коррозия феодальной вертикали.

Капитализм, потеснивший феодализм в последние век-два, сделал своё дело: товарно-денежные отношения развились до такой степени, что современный феодал хотя, обычно, и не может убежать от своего сеньора вместе со своим феодом — что для классического феодализма, всё же, было более характерно — зато, теоретически, может убежать с наворованным с этого феода. И устроиться в другой стране без особого понижения статуса — что в классическом феодализме, до эпохи Великих географических открытий, было невозможно: в те времена феодал без феода, пускай с деньгами и дружиной, превращался просто в обеспеченного разбойника дворянских кровей и с мутными перспективами.

(продолжение следует)

Сознание и теория виртуального мира

Я почти завершил новый вариант книги. Предлагается первые три главы, остальные две будут на днях.

Книга формально принадлежит философии сознания и философии естественных наук. Основное отличие от философии сознания заключается в рассматриваемой проблеме. Обычно неподдающаяся проблема сознания (hard problem) связывается с квалиа, а в книге главный вопрос связан с потерей пространственных отношений обыденной жизни. Это вторая, переработанная версия книги. В ней обсуждение научного реализма и антиреализма заменено рассмотрением вопросов, связанных с проведением экспериментальных исследований. Рассмотрена нейрофизиология восприятия, где возникает неразрешимый вопрос пространственных отношений и появляются две философские позиции - непосредственный и косвенный реализм. Косвенный реализм именуется теорией виртуального мира; приведен исторический обзор его возникновения в ходе научной революции 17-ого века. Обсуждение этой проблемы проведено в три этапа: рассмотрена терминология наблюдений, повествование от первого и третьего лица; введен целый ряд неподдающихся проблем в естественных науках; предложена позиция обсуждения сознания с точки зрения проведения экспериментальных исследований в естественных науках.

https://blog.rudnyi.ru/ru/2026/01/book-vwt-content.html

https://blog.rudnyi.ru/ru/wp-content/uploads/2026/01/VirtualWorld.jpg

белый дыбр

Сегодня дисциплинированный такой день был. Всё по расписанию. Только не хватило 15 минут чтоб досмотреть видео про "разговорный французский, сейчас уже лень.

Когда ходил гулять, стояла теплынь и сырость. Теплынь - это 23 градуса. А сырость я люблю, извините. Гулял, слушал немножко Наки, немножко Шейтельмана, а в-основном эту ахинею Жюля Верна про полёт на воздушном шаре. Шар этот у них ещё над озером Чад расклевали какие-то большие стервятники, а в конце вообще за ними гнался талибан. Но ничего, перелетели речку Нигер (что ли), оказались братцы в Сенегале, а там, вместо жены французского посла, их тепло встретили французские военные. Ладно, мне же надо что-то слушать, попроще.

Посмотрел занятный фильм Relay, что tima присоветовал. Там такой классный пуштун играет. Пуштуны вообще киногеничны, да и чисто по-человечески интересные люди.

Потом задул такой ветер на местности, до 51 км в час. У меня что-то брякало где-то, как будто цинковый тазик где-то вывешен. Что-нибудь на трубе, наверно. Кстати, в камине надо опять пошурудить, там понападало опять божьих коровок откуда-то. Не топить же камин теперь. Да и смысла нет, уже почти весна, и 23 градуса тепла днём. В Нарнии тоже тепло, так я там замазывал потолок потихонечку. Хотя... послезавтра будет -3, а в пятницу будет -6. Тады ой.

Что в мире творится, хоть святых выноси. Иран всё ещё не это. Но мы же надеемся? На твиттере про Иран всякие фейк видео гонят, просто ужас. Да и вообще мир становится миром фейков.

Кстати, этот придурок Трамп, если хочет купить гренландцев, то надо серьёзные деньги предлагать. 30 тыс в год каждому, на 100 лет. Это всего-то чуток больше того, что Америка выплачивает Египту за его поведение. Сдаётся мне, что за 30 тыс в год гренландцы могут и продаться. Или нет. А за 60?

Entry tags:

Пересекая границы

Ольга Балла-Гертман

Пересекая границы

Предисловие к книге: Геннадий Кацов. Поэты эпохи постмодернизма. — Киiв: Друкарський двiр Олега Федорова, 2026. — Т. 1-2.

Перед нами – книга, которая может показаться собраньем пёстрых – и вольных -глав: почти четыре десятка составляющих её эссе не выстроены в жёсткий порядок, кроме разве хронологического порядка их написания. Между тем, состав книги вполне продуман, и кажущееся разбегание прихотливых тропок в разные стороны, пожалуй, лишь способствует тому, что на самом деле она имеет все основания быть прочитанной как путеводитель – по целой, идущей из XX века и продолжающейся поныне литературной традиции, которую Марк Липовецкий в своё время обозначил как русское необарокко, противопоставив её концептуализму. «Концептуализм, - писал Липовецкий, - тяготеет к авангардной эстетике и неявным образом продолжает традиции обэриутов и некоторых других авторов предвоенной литературы (Евгений Кропивницкий, Георгий Оболдуев). Необарокко восходит к эстетике “высокого модернизма” и во многом идет по следам Андрея Белого и Владимира Набокова. Концептуализм подменяет авторское лицо системой безличных дискурсивных ритуалов и присущих им клишированных масок, жестов, языковых формул. Необарокко культивирует индивидуальный авторский миф (нередко в парадоксальной, сниженной форме, как у Венедикта Ерофеева, Андрея Битова, в “Палисандрии” Саши Соколова или в ранних рассказах Виктора Ерофеева)»[1]. Разделяющий эту позицию автор пишет о тех, чьими стараниями русское необарокко создавало и создаёт литературную реальность.

Да, поэт, литературовед, критик, журналист Геннадий Кацов как будто далёк от соблазнов энциклопедизма, от претензий на всеохватность и систематичность описания и анализа (хотя объём его книги – превышающий семь сотен страниц – и разнообразие рассматриваемых в ней авторов - уже сами по себе если и не превращают её в энциклопедию, то, по крайней мере, заметно продвигают её в этом направлении). В этом сборнике эссе Кацов исследует русское необарокко в довольно широком контексте – фактически, говоря о необарочных тенденциях в литературе, он говорит о литературной современности как таковой (по преимуществу, хотя и не исключительно, русской), о чувствительных точках её роста – скажем так: о большой современности, которая захватывает и многие предшествующие десятилетия, - а также о её корнях – глубоких, доходящих по меньшей мере до середины XX века. Один из таких корней он усматривает в работе поэтов второй волны русской эмиграции (живущий в США, он называет её иммиграцией).

Казалось бы, Кацов мыслит о предмете своего исследовательского интереса отдельными сюжетами да опущенными звеньями: берёт обозреваемую традицию исключительно в отдельных точках, пишет только о тех, кто ему интересен; скорее о личностях, чем о процессах и тенденциях; персоны, лично автору неинтересные, а также процессы с тенденциями оказываются как будто в зоне умолчания, в разрывах между главами книги. Это как бы не совсем исследовательская позиция, если понимать под нею отстранённость и стремление к тотальности описания. Позиция у автора, скорее, немного другая: включённого, заинтересованного - причастного и пристрастного, - но очень понимающего и квалифицированного наблюдателя. Из всей литературной жизни русской эмиграции прошлого столетия он выбирает только четырёх персонажей – русских американцев Ивана Елагина, Игоря Чиннова, Юрия Иваска и Николая Моршена. Зато все – ключевые.

Кстати, читатель заметит, что поэты интересны Кацову заметно больше прозаиков: среди героев книги поэты решительно преобладают. Совершенно разделяя с автором такой интерес и пользуясь тем, что жанр предисловия тоже счастливо свободен от требований академичности, дерзну сказать, что это видится оправданным и как исследовательский угол зрения: поэты, кажется, выражают своё время и человеческую ситуацию в нём гораздо более концентрированно и властно, чем прозаики. По крайней мере, Кацов умеет показывать, как и благодаря чему они это делают.

Что касается процессов и тенденций, то, на самом деле, они тут выговариваются, - увидеть их позволяет анализ работы каждого из рассматриваемых в книге поэтов: каждого своего героя Кацов рассматривает не только как яркую индивидуальность, которая, как ярким индивидуальностям и положено, ломает большие закономерности и культурные инерции и создаёт новые, - но и как выразителя глубоких тенденций, позволяющего им выявиться и осуществиться. И главное: он неизменно удерживает в поле внимания воздух времени, о котором говорит, культурный контекст, в том числе и лично прожитый – в книге немало сказано и о собственном историческом опыте автора (выхватывая наугад: «Вспоминаю, как в 1970-х, живя в СССР и плохо зная английский, мы записывали по слуху с аудиопленки слова песен, получая “шисгара” и “ю арин ами нау”. Это никак не “сяпала калуша по напушке и увадила бутявку” Людмилы Петрушевской или “сolorless green ideas sleep furiously” Ноама Хомского, где если никогда ничего не понять, то хоть о чем-то можно догадаться. Мы, упиваясь абракадаброй загадочного текста, самозабвенно распевали “о-о-о, ист маатик юноу” группы Pilot, и чем глубже погружались в ритм и мелодию, тем больше нас захватывал невообразимый текст, тем откровенней мы ему отдавались, как угодно интерпретировали, переходя на крик, на коллективное камлание под гитару, становящееся на коду единым ором»). Кацов пишет не только об анализируемом авторе, но и о том, как сам он его читал и перечитывал, на каком культурном фоне это происходило, что это чтение значило, когда происходило впервые… Так что в некотором смысле это ещё и мемуары почти частного человека (на самом деле человек с таким охватом внимания – никогда не вполне частный).

Перед нами тот самый случай, когда разные профессиональные облики и навыки автора помогают друг другу, работают друг на друга: тексты филолога и журналиста Кацова совмещают в себе исследовательскую основательность с личным, человеческим интересом к его героям, с сочувствием и соучастием современника, культурного сопластника и собрата по культурной работе. Каждое из составивших книгу эссе – анализ одновременно и биографии героя, и его текстов (каждое, при желании, можно было бы разрастить до монографии; пока же каждое можно считать монографией спрессованной, концентрированной. Четыре эссе о поэтах второй волны русской эмиграции – неспроста выделенные в книге в особый раздел - уж точно напрашиваются на доработку в сторону книги о литературной жизни русских экспатов того времени вообще; может быть, она ещё будет написана?).

Интересно и очень важно то, что Кацов в своей книге не проводит границы, во-первых, между пишущими по-русски по эту и по ту сторону границы, разделяющей Россию с миром (понимает и подчёркивает глубокую условность разделения на «здесь» и «там», настоящие границы проходят иначе): среди его героев оказываются не только живущие / жившие в России Андрей Битов, Виктор Соснора, Санджар Янышев, Александр Кушнер, Александр Ерёменко, Иван Жданов, Олег Чухонцев, Ольга Седакова, Андрей Монастырский, Пётр Чейгин, Вадим Жук, Николай Байтов, - и покинувшие нашу страну, в том числе давно, но сформированные ею люди русской культуры: Иосиф Бродский, Саша Соколов, Дмитрий Бобышев, Вагрич Бахчанян, Анна Глазова, Игорь Померанцев, Бахыт Кенжеев, Дмитрий Кузьмин, Сергей Гандлевский, Дмитрий Быков, Владимир Гандельсман, Игорь Губерман, Михаил Гронас, живущая на две страны Вера Павлова, но и пишущий в основном по-русски украинец Борис Херсонский, и украинский русскоязычный поэт Александр Кабанов, и писавшая некогда на нашем языке, ныне перешедшая на родной украинский Мария Галина. Это необарокко уже не только русское, но продолжение его на иной языковой и культурной почве, с русской культурной памятью в основе. «Я – писатель русского языка», - говорит о себе один из героев Кацова, канадец Саша Соколов. Вот, такими авторами Кацов по преимуществу и занимается.

Иноязычен и инокультурен тут один только литовец Томас Венцлова, «человек фронтира», да и тот, по существу, органическая часть культуры, осуществляющейся на русском языке, даже при том, что читаем мы его в переводах (чего стоит уже хотя бы одно только его взаимовлияние с Иосифом Бродским). Не слишком считаясь с обыкновенно проводимыми границами, пересекая их везде, где считает нужным, автор при этом проводит свои: никакой аморфности тут нет.

Что до традиции, то она под пером автора предстаёт не столько как линия, сколько как широкая полоса с довольно разнообразно устроенными участками. К его чести, Кацов не подминает материала под концепцию и позволяет ему вольно осуществляться. В конце концов, книгу можно читать и просто как собрание человеческих историй, психологических портретов (кстати, об одном из своих героев автор так и говорит: «мы вправе сказать, что составили психологический портрет Саши Соколова, пройдясь по основным этапам его биографии») – ни один из которых в принципе не укладывается в жёсткие рамки теоретических построений.

Тем более, что собственной концепции русского / русскоязычного литературного процесса поверх разделяющих страны барьеров как таковой Кацов в книге и не формулирует – он всё-таки в данном случае, как и было сказано, не совсем теоретик (не получается вполне принять громоздкое, искусственное слово «русскоязычный», но более точного обозначения той культурной области, которую охватывает вниманием автор, пока всё-таки не придумано. Предложим поэтому формулировку ещё более громоздкую, но, кажется, чуть более адекватную: литература русского культурного круга). Так вот, несмотря на то, что такая концепция тут впрямую не сформулирована, заинтересованный читатель имеет замечательную возможность на основе сказанного самостоятельно её реконструировать.

Во-вторых – и это тоже принципиально – Кацов не проводит границы между умершими и теми, кто жив и продолжает писать, изменяя облик литературы на русском языке вот прямо сию минуту. Дело даже не в том, что для литературы все живы, хотя и это, конечно, тоже. Таким образом автор схватывает литературный процесс, живой и своевольный, в его движении – в незавершённости, открытости и непредсказуемости.

[1] Марк Липовецкий. Паралогии. Трансформации (пост)модернистского дискурса в русской культуре 1920–2000-х годов. – М.: Новое литературное обозрение, 2008. – С. 26-28.

Entry tags:

искусство

Универсальный язык.

Ещё один фильм про современное житьё-бытьё.
Мэттью Ранкин, Канада, приз зрительских симпатий на Каннском кинофестивале, 2024 год

movie 2024

Очень напоминает фильмы Роя Андерссона, и, в общем, та же тема, что и в Pluribus, только с другой стороны. Что не так с миром? Что не так с человеком?

Причины происходящего в мире в основном видят в политиках. Но они действуют в достаточно узком коридоре возможностей, и как правило мы имеем дело со следствиями. Кроме личностного фактора есть общие законы развития, случайности, общая расстановка фигур на шахматной партии, а также влияние разных сил, не рассматриваемых и не учитываемых. Есть точки перехода и выбор.

Когда выбор делает человек, он отталкивается от сиюминутного, не принимая в расчёт, что своим выбором он программирует будущее – ту точку, где окажется в результате.

Со странами происходит то же, но последствия растягиваются на десятилетия и века. И нарративное искусство позволяет заглянуть в будущее. Возможно, в какой-то степени влияя этим на настоящее.

Entry tags:

математика

Мы – гуманисты, да! Нам дорог свет

Математику, как она представляется формалистам – систему теорем, выведенных по заранее оговоренным правилам из заранее выбранных аксиом, Рубен Херш называет «парадным фасадом»: именно так математика и излагается в учебниках. Реальная же математика, практикуемая представителями этой профессии, начинается вовсе не с выбора аксиом, а с постановки задачи – или, как и в естествознании, с выдвижения гипотезы (я уже сетовала тут по поводу отсутствия в русском языке слова «конъекция», соответствующего «conjecture», как чаще всего называют еще не доказанные математические утверждения по-английски). Никто не знает, как наш ум порождает гипотезы, но ясно, что не при помощи формальных рассуждений (тут Херш солидарен с Роджером Пенроузом, категорически утверждающим, что мышление математика невозможно алгоритмизировать, хотя и не упоминает его в этой связи).

( Высокой мысли (нами он воспет) )

Entry tags:

Современный феодализм. Часть 7б (парадоксы и уязвимости - 3б).

Чтобы закрыть тему. При классическом феодализме внутренняя коррупция (в пределах феода) бессмысленна — владыка феода и так забирает с него всё, что только может. Внешняя же есть государственная измена или (в любом случае) будет квалифицирована как таковая — хотя ещё при Иване Грозном бояре со своими пограничными вотчинами относительно легко переходили от одного сеньора-государя к другому и обратно, причём предательством это, в общем, не считалось, больше было похоже на смену работодателя. Но если феод был не особо крупным и/или не пограничным — подобный бунт против феодальной вертикали при классическом феодализме смысла не имел: в те времена феодал без феода был никем, а с небольшим и/или не пограничным феодом особо между синьорами не побегаешь. В лучшем случае, если у мятежного феодала была казна и ватага преданных дружинников, он мог податься в пираты или сделать карьеру, подобную карьере Ермака (однако не надо забывать, ЧЕМ эта карьера закончилась). То есть, до эпохи Великих географических открытий это было однозначное и резкое понижение статуса.

При современном феодализме "уйти с феодом" у феодала возможностей ещё меньше: если ему "выдали на кормление", например, железные дороги или какой-нибудь завод, никуда он со всем этим от своего сеньора не денется. Однако, он может собирать со своего феода деньги, которые трудно учитываются. И эта внутренняя коррупция, "коррупция в пределах феода" позволяет ему быстро и существенно разбогатеть, даже если он бо́льшую часть собранного передаёт наверх. Ну а поскольку деньги в современном мире значат, всё же, больше, чем в мире классического феодализма — спасибо классическому капитализму, который царил почти 200 лет, да и сейчас ещё не полностью сдал позиции — далее нелояльный феодал имеет шансы сменить гражданство вместе со всем накопленным богатством и своими близкими. А это утечка капиталов и утечка секретов. Что на верхних эшелонах феодальной вертикали может быть критично или даже прямо опасно, даже для верховного феодала — см. судьбы преданных своими ближниками Хуссейна и Мадуро. Поэтому современный феодализм с коррупцией, даже внутренней, искренне борется — при том что внутренняя коррупция для классического феодализма проблемы не составляла вообще.

Но в эпоху товарно-денежных отношений и открытости границ даже у весьма жёстких авторитарных режимов шансы победить таковую коррупцию и справиться с порождаемыми ей угрозами, скажем так, невелики. По каковой причине внутренняя коррупция является важной уязвимостью современных феодальных режимов.

(продолжение следует)

Entry tags:

скажи гав

Любой владелец собаки скажет вам, что собаки понимают много слов. Исследования подтверждают это впечатление. Помимо собак с обычным уровнем знаний человеческого языка, есть собаки «языково одаренные». Такие вундер-собаки встречаются в разных странах, в разных домах и семьях, и независимо от породы.
Вышла статья ученых, исследовавших способность этих собак улавливать слова из человеческого разговора, которые даже не адресованы собакам. Исследователи обнаружили, что одаренные собаки могут выучить названия предметов, подслушивая разговоры, даже если предметов в данный момент нет в поле зрения. Они делают это так же хорошо, как 1,5-летние дети, а то и лучше.

https://www.science.org/doi/10.1126/science.adq5474

об экспертах

"Его прогнозы со временем становятся как хорошее молоко".
(не мое).

Entry tags:

дыбр

белый дыбр

Сегодня дождик обещали на вечер, но и утром моросило чуток. Подморашивало.

Съездил в Лидл, купил хлеба, круассанов, сыра (европейского происхождения), лосося, мяса на бифштекс, черники. Потом поехал в Хоум Дипо, прикупить sander, в порядке благодарности за внезапно подскочившую цену HD на рынке. Купил, прекрасный sander, deWalt, современный такой - и на 200 баксов дешевле, чем в Лоузе. Понятно, да? Я вообще-то за Хоум Дипо, конечно. Добрый магазин.

Дома пообедал чем бог послал (в смысле, что жена оставила, замороженное). Зато на ужин ел овощи (размороженные). Вкусно!

Повозился со всякой своей фигнёй, пошёл гулять, слушать Шейтельмана, а как надоел, то Жюля Верна.

С дуолинго такая фигня, что я там весь курс французского уже прошёл - и тут до меня дошло. Дошло то, что мне жена чуть не год назад впаривала. Что надо просто делать два вида упражнений - речь и слух. На слух я иногда путаю sert и faire - ну хз, непонятно; да ещё le и me. То ли у меня с ушами, то ли у них со звуком. Аяяй. Но нужна дрессировка.

Ну и вот и всё. Вечером дождик таки пошёл.

Из жж приходят старые знакомые. Иные так заглянут было - и отфренживаются. Не любо им. А от иных я если и не отфренживаюсь, так отписываюсь. А с некоторыми погожу ещё. Вообще вот эта русская жестокость вдруг... да ну их всех нахер! Что за идея? I have my life, and I don't want to even be aware of that world. Что интересно, ещё ни от одного украиноязычного у меня не было позыва отписаться. (Дальше я много русофобского написал было, да удалил. Не надо. Вот не надо.)

Всё на сегодня; извините.

Трампу, похоже, понравилось захватывать ничью нефть. Ненуачо. Почему ж Eвропа-то не допёрла ещё. Этих ничьих танкеров до хренища же в Атлантике.

Молюсь за персов. Теоретически, конечно.